Jump to content
О поддержке проектов Rubarius Read more... ×
Sign in to follow this  

О Третьей империи: Безумства, конфликты, интриги


Игорь

Третья империя, которую смело можно считать самым массовым поставщиком исторических событий в Тамриэле, была основана Тайбером Септимом ещё в конце Второй эры. За время правления Тайбера Империя успела превратиться из огрызка своего предшественника в государство, занимающее всю территорию материка – от холмов Хай Рока до пепельных пустошей Вварденфелла. Понятное дело, что кто попало не смог бы привести свою империю к подобной славе, так что Тайбер Септим – личность уникальная и в высшей степени легендарная. Но что же его потомки? Сумели они сохранить и приумножить величие Империи? Или же они не совладали с ответственностью и ввергли наследие Талоса в пучину беспорядков и всяческих безобразий? Простой ответ на эти вопросы – когда как. А на ответ чуть посложнее вам нужно потратить какое-то время, прочитав статью до конца.

5xg3azOULHM.jpg

Потомки Талоса и эпоха процветания

Как вы знаете, Тайбер Септим хоть и был настоящей легендой своего времени, но всё-таки смертной легендой. В 38-м году Третьей эры он тихо и без особого шума отошёл в мир иной, после чего усилиями вдохновлённых жрецов культа Восьмерых был причислен к пантеону аэдра в качестве полноценного божества Талоса. С появлением девятого аэдра культ, само собой, слегка изменил название, что вызвало бурю негодования среди некоторых эльфов. Но что же было дальше с Империей и династией Септимов? А дальше было вот что: на трон сел внук Тайбера Септима, Пелагий I.

Пелагий I Септим занял престол, когда Империя была на пике своего могущества, поэтому наверняка собирался провести следующие десятилетия, поигрывая в градостроительный симулятор на минимальном уровне сложности. Увы, мнение коронованной особы относительно будущего волновало не всех жителей Тамриэля, а потому в 41-м году Третьей эры внук Талоса был убит членом Тёмного братства. Произошло это в Храме Единого, что в Имперском городе, когда император молился, приказав слугам и охране оставить его одного. Ну, что тут можно сказать?.. Доприказывался. Ещё и прямых наследников после себя не оставил, ирод. К счастью для многих, у императора были и непрямые наследники, одна из которых заняла трон вскоре после его смерти. Звали третьего правителя империи Септимов Кинтира I, и это была весьма выдающаяся женщина, так ни разу и не погибшая от рук наёмных убийц за всё время своего правления.

Кинтира I приходилась Тайберу Септиму племянницей, так что род непосредственно Тайбера прервался на Пелагии I. Отцом Кинтиры был Агнорит, прославившийся тем, что родился в одной семье с Талосом и произвёл на свет императрицу посредством союза с какой-то неизвестной дамой. Что же касается самой Кинтиры, то она к моменту восшествия на престол уже имела опыт правления, так как при жизни Пелагия I исполняла обязанности управляющего Сильвенара – города в провинции Валенвуд. Став императрицей Тамриэля, Кинтира продолжила заниматься тем, что умела лучше всего, то есть покровительствовать искусствам. При ней культура Империи сделала решительный шаг вперёд, а вслед за ней потянулось и сельское хозяйство. Ну, просто потому что за все те годы, которые Кинтира провела на троне, урожаи солёного риса и пшеницы были хоть куда. Последнее, правда, уже вряд ли можно приписывать к её заслугам – это вышло случайно.

В 53-м году Третьей эры Кинтира I приказала долго жить и отправилась туда, где оседают души смертных, лишённые оболочки – в царства высших сил. Престол же пустовал очень недолго, а занял его Уриэль I, родной сын почившей правительницы. Этот самый Уриэль, в отличие от своей матери, больше всего любил писать законы и вести полные двусмысленных намёков беседы с главами имперских гильдий, за счёт чего в итоге и вошёл в историю. При Уриэле I система законов Империи приобрела более вменяемый вид, чем прежде, а официально зарегистрированные гильдии испытали небывалый подъём популярности. Закончилась же эта история именно так, как ей и было положено – в 64-м году Третьей эры Уриэль I умер. И вот тогда-то случилось кое-то повеселее, нежели стандартное благополучное правление очередного императора.

Хаос в Империи начинается

MldMhO6NPzY.jpg

После абсолютно обыкновенной смерти Уриэля I на троне разместился его наследник – тоже Уриэль, но уже с двумя палочками в названии. Уриэль II был очень добродушным и мягким человеком, который оказался совершенно не готов к свалившейся на него ответственности. Почуяв слабину, самые различные силы в Тамриэле начали активно преследовать свои собственные цели, зачастую связанные с такими увлекательными историческими явлениями, как мятежи. Многочисленные восстания, а также эпидемии, которые следовали за ними по пятам, не наносили существенного ущерба власти императора поодиночке, но вот в совокупности… В совокупности они серьёзно истощали экономику Империи, а несчастный Уриэль II совершенно не представлял себе, что ему с этим делать. Он становился всё более нервным и всё слабее ориентировался в возникающих перед ним проблемах, не желающих решаться самостоятельно . В конце-концов Уриэль II начал брать деньги в долг у провинций, чтобы покрыть расходы хотя бы на содержание легионов, которым приходилось носиться по всему материку, вылавливая бунтовщиков. И вот так Империя начала стремительно двигаться к упадку.

Правление Уриэля II не понравилось вообще никому, а в народе даже заговорили о проклятии, которые якобы нависало над императором. Но даже после его смерти в 82-м году Третьей эры череда бедствий, постигших крупнейшее государство в истории Тамриэля, не закончилась. Новым правителем стал сын покойного Уриэля, Пелагий II Септим, которому предстояло как-то разобраться с безобразием, оставленным ему отцом.

Будучи предприимчивым и недостаточно совестливым человеком, Пелагий II сразу же после официальной коронации распустил Совет Старейшин. И не просто так, а с целью пополнения казны! Видите ли, места в новом Совете Пелагий II начал продавать – занять их смогли только те, кто был готов выложить за свои широчайшие привилегии кругленькую сумму. Благодаря этой маленькой хитрости экономика Империи перестала умирать, однако до былого процветания ей всё равно было ещё очень далеко. Кроме того, члены распущенного совета, не имевшие больших залежей денег у себя дома, однако обладавшие острым умом, так и не смогли вернуться к своей прежней деятельности, за что Пелагия часто критиковали. С другой стороны, если советники были такими умными, то как же это у них не нашлось денег?

Если взглянуть на всё дальнейшее правление Пелагия II, то мы увидим, что делом своей жизни он выбрал наведение порядка в Империи. Иначе как ещё объяснить многочисленные переговоры с союзниками и вероятными союзниками, а также щедрые подарки для самых лояльных аристократов из провинций? В конце правления Пелагия II в его государстве уже не было того беспорядка, что и при Уриэле II, однако до уровня последних лет Тайбера Септима Империя по-прежнему не дотягивала. Тем не менее, шаткий порядок Пелагия имел ряд преимуществ перед полнейшей разрухой Уриэля. К сожалению, в 98-м году Третьей эры талантливый Пелагий II скончался, поставив жителей Тамриэля перед сложным вопросом – а что дальше? И тот факт, что почивший император оставил после себя сразу нескольких наследников, каждый из которых в теории мог претендовать на трон, никак не делал ситуацию менее заковыристой.

Поначалу дела шли очень заурядно. После смерти предыдущего императора на престол в 99-м году Третьей эры, пошатываясь, взошёл Антиохий I, старший сын Пелагия II. Он был широко известен своими регулярными и обильными возлияниями, а также внушительной армией любовниц, которые довольно беззастенчиво содержались за счёт государственной казны. Несмотря на свои недостатки, Антиохий отличался также умом и сообразительностью, а потому старался без особого повода не ссориться с родственниками. Всем им, то есть Сефорию, Магнусу и Потеме, достался личный кусочек власти. И что примечательно, этой властью они могли свободно пользоваться только в закреплённых за ними владениях, расположенных вдали от Имперского города. Умный ход? Безусловно. Вот только тихо и мирно эта история с отпрысками Пелагия II всё равно закончится не могла.

Война Красного алмаза

wQTB2kcqlZ0.jpg

Правил Антиохий вполне благополучно, хоть и имел дурную привычку растрачивать казну на личные забавы. А вот всяческих мятежей и войн при нём случилось даже больше, чем при Уриэле II. Как первое сочетается со вторым? Да очень просто – Антиохий, несмотря на кучу дурных привычек, оказался достаточно умён, а потому виртуозно избежал краха экономики. Тем не менее, самым заметным деянием конкретного императора можно назвать совместную с высокими эльфами операцию по выдворению вторгшихся в Тамриэль маормеров. Для справки – маормерами называют эльфийский народ, населяющий архипелаг Пиандонея, расположенный к юго-западу от Тамриэля. Маормеры и альтмеры враждуют с незапамятных времён, но так как острова Саммерсет в описываемое время были имперской провинцией, то и дело иметь морским эльфам пришлось не только с закадычными врагами, но и с легионами Антиохия. В тот раз история завершилась поражением жителей Пиандонеи. Как, впрочем, и всегда…

Всё это были мелочи, а вот настоящая каша начала завариваться уже после смерти Антиохия I Септима в 119-м году Третьей эры. Как только это произошло, активизировалась его младшая сестра Потема, более известная под именем Королева-волчица. На момент смерти Антиохия Потема выступала в роли единоличного правителя Солитьюда, так как её муж, ярл Мантиарко, был уже немножечко покойником. И так как сама Потема предпочитала властвовать по-хитрому, из тени и без лишних волнений, её сын Уриэль заменял покойного ярла на посту официального представителя власти. Но быть ярлом Уриэлю совсем не нравилось, ведь коварная мать воспитала его таким образом, чтобы он очень сильно хотел стать императором всего Тамриэля. Когда же действующий император изволил окочуриться, вся эта небольшая, но очень хитрая семейка тут же прибыла в Имперский город, чтобы предстать перед Советом Старейшин – именно они, если что, называли имя преемника.

Сын Потемы Уриэль действительно был одним из основных кандидатов на трон, ведь он приходился внуком Пелагию II. Однако у Антиохия I тоже имелся кое-какой наследник – дочь по имени Кинтира. Кинтира нравилась Совету Старейшин куда больше, чем Потема с её сыном, а потому обсуждение двух возможных правителей было недолгим. В довольно-таки сжатые сроки Кинтиру короновали и объявили императрицей, проигнорировав заявления Потемы о том, что она, вероятно, является не родной дочерью Антиохия, а результатом внебрачной связи его супруги то ли с капитаном стражи, то ли с мальчиком-посудомойщиком. Пришлось Королеве-волчице и Уриэлю вернуться в Солитьюд несолоно хлебавши. Вскоре после этого началась Война Красного алмаза.

На стороне Уриэля Солитьюдского, который по наущению матери решил отобрать трон у двоюродной сестры силой, выступили ярлы Скайрима, многие знатные лорды Хай Рока, а также представители Великих домов Морровинда. Недаром Потема в течение всех предшествующих лет сеяла среди гостей Солитьюда мысли о мятеже! На стороне Кинтиры II, однако, тоже были неплохие союзники – среди прочих, это были родные браться Потемы, Сефорий и Магнус. Жаль только, что сама юная императрица не совсем понимала, что это за драма происходит вокруг её персоны.

Первое серьёзное столкновение Войны Красного алмаза произошло в Хай Роке, на территории герцогства Гленпоинт. Войска сторонников Потемы совершили попытку занять регион, после чего Кинтира II лично явилась на место событий, чтобы поддержать верных ей людей – это стало её роковой ошибкой. Сторонникам Потемы удалось одержать победу в открытом столкновении, после чего Кинтира была немедленно взята в плен. Позже, в 123-м году Третьей эры, её казнили из чисто политических и злодейских соображений. С трона, однако, юную правительницу спихнули ещё раньше. В то время, пока лично Потема всячески привлекала внимание Кинтиры II в Хай Роке, её сын Уриэль готовился к штурму Имперского города. Получив известия об отбытии императрицы вместе с большей частью гарнизона, он без труда занял столицу и провозгласил себя Уриэлем III, правителем единого Тамриэля. Случилось это в 121-м году Третьей эры.

Как следует поуправлять гигантской империей Уриэлю III не дали Сефорий и Магнус, которые даже после устранения Кинтиры продолжили войну. К 125-му году Третьей эры у обоих уже были накоплены войска в достаточном количестве, чтобы противостоять легионам их племянника-узурпатора. В этом же году Магнус вторгся в Скайрим с многочисленной армией аргониан, намереваясь захватить Солитьюд. План был хорош, но воплотить его в жизнь Магнусу не удалось, так как зимой аргониане, не успевшие адаптироваться к холодному климату, стали вялыми, вследствие чего их пришлось срочно уводить на юг. Но зато спустя два года, в 127-м году Третьей эры, Сефорий провёл успешное сражение с армией Уриэля III на территории Хаммерфелла и даже захватил императора в плен. Побеждённого Уриэля, соблюдая все приличия, повезли на суд, однако до суда важный пленник так и не добрался – по дороге на его конвой налетела толпа неизвестных и сожгла императора заживо прямо в клетке. Когда вести о том, что запахло жареным, долетели до Сефория, он понял, что престол в очередной раз опустел, а Война Красного алмаза, наконец, закончилась.

Династия Септимов и долгоиграющие последствия

wfGuXiOexKY.jpg

Оставшись единственным наследником трона, который имел к этому самому трону прямой доступ, Сефорий наскоро воссел куда следует и был объявлен императором Сефорием I. Но что же Потема? Её-то ведь никто не побеждал. Королева-волчица, узнав, что сотворили с её сыном, закономерно пришла в ярость. Наскоро собрав союзников, она двинулась в сторону Имперского города, сея разрушения. Это была война уже не ради власти, а исключительно ради мести. И многие, кто раньше поддерживали Потему, это понимали. Один за другим лорды отказывались участвовать в войне с Сефорием I, а потому скорбящей матери пришлось изыскивать другие способы свершить месть. К Имперскому городу её редеющую армию, кстати, так и не подпустили.

Совершив вынужденное отступление к Солитьюду, Потема быстро нашла себе новых союзников среди тех, кого обычно за обеденный стол не пускают даже с хорошо вымытыми руками – некромантов. К этому моменту вы уже наверняка забыли, что всё это безобразие происходило во вселенной «Древних свитков». Ну, знаете… магия там, фэнтезийные существа… Так вот, заклинатели в чёрных балахонах с радостью вернули в историю ощущение волшебства, предоставив в распоряжение Королевы-волчицы несколько легионов ходячих мертвецов. Это время благодарные жители Солитьюда называли не иначе как проклятым. Повсюду бродили скелеты и зыркали светящимися глазницами так, что у кур сворачивалось молоко, а коровы отказывались нести яйца… или наоборот?.. Ну, это не столь важно. Важно то, что долго так продолжаться не могло.

Объединив усилия со своим братом, а теперь ещё и правителем Тамриэля, Магнус Септим вновь совершил попытку штурма Солитьюда. И на сей раз она была успешной. В 137-м году Третьей эры войска Магнуса сначала загнали Потему в её замок, а потом осадили его, не позволяя никому выйти наружу. Спустя месяц Королева-волчица умерла в своей спальне с безумной улыбкой на лице. Возможно, она уже тогда поняла, что вполне заслуживает отдельного рассказа, тогда как Сефорий и Магнус наработали только на эпизодические роли. Спустя три года, в 140-м году Третьей эры, император Сефорий I последовал примеру своей сестры и тоже умер, хотя и не так увлекательно – он просто упал с лошади и поломался. После смерти Сефория оставался только один законный наследник, то есть Магнус. Он, самый младший сын Пелагия II, в итоге стал императором Тамриэля, хотя в нормальной ситуации должен был навсегда остаться принцем. Справедливости ради правил Магнус I Септим недолго.

Пелагий Безумный

eg3XbSNvgBU.jpg

В 145-м году Третьей эры Магнус I скончался у себя в постели без всяких лишних хитростей. На престол же взошёл его сын Пелагий, которого нарекли Пелагием III – тоже без хитростей. И вот на этой замечательной персоне следует остановиться подробнее, ведь не зря данного императора прозвали ещё и Безумным.

О том, что такое власть, Пелагий узнал в относительно юном возрасте, когда император Сефорий I в 137-м году Третьей эры даровал ему титул ярла владения Хаафингар, дабы отметить успешное взятие Солитьюда Магнусом. К этому титулу прилагался и ещё один – верховного короля Скайрима, так что ответственность на плечи молодого Пелагия упала весьма и весьма солидная. Кроме того, Пелагию пришлось жить в замке, где при очень зловещих обстоятельствах умерла его тётка Потема, а в такой обстановке даже безо всяких нехороших слухов, которые, конечно же, ходили по городу, можно немножко тронуться умом. Вот Пелагий и тронулся на радость самому мудрому, обаятельному и стильному из принцев даэдра. Разум юного верховного короля был попросту не готов к такому массивному давлению извне, а когда он дал слабину, в дело вступили уже личные странности Пелагия, лишь усугубившиеся со временем.

Когда император Магнус I ещё был жив, он отправил к своему сыну узконаправленного специалиста в целях подавления его дурных наклонностей. Жену, одним словом. Роль супруги Пелагия досталась Катарии – тёмной эльфийке из древнего семейства Ра’Атим, которое, в отличие от большинства других семейств Морровинда, было лояльным к Империи. Катария была весьма разумной и сдержанной дамой, но если вы думаете, что она смогла обуздать сумасшествие Пелагия, то вы ошибаетесь. Возможно даже, что она не сильно-то и пыталась, но, по крайней мере, немного его оттенила. Кроме того, после смерти Магнуса и коронации Пелагия именно Катария фактически правила Тамриэлем, пока император занимался более важными делами – например, бросался на гостей, время от времени посещавших дворец, и пытался укусить их.

Официально став императором Тамриэля в 145-м году Третьей эры, Пелагий III Безумный посвятил себя государственным делам. Такими делами, по мнению Пелагия, можно было считать заботы о его собственном личном комфорте. Император – это ведь самая важная персона в мире, все хотели с ним подружиться из корыстных побуждений, убить или намазать на чёрный хлеб и съесть за завтраком! Кстати, чёрный хлеб Пелагий действительно ненавидел – мало ли, что можно от него ожидать. Не доверял безумный монарх не только хлебу, но также своему ближайшему окружению, ведь даже верные Клинки, считал Пелагий, могли внезапно предать его. А порой Пелагию казалось, что он, напротив, всеми забыт, брошен и не нужен никому. В зависимости от того, каким именно боком поворачивалось его мнение, Пелагий мог напасть на придворных и советников или выбежать голышом в зал для приёмов, рассчитывая привлечь к себе внимание. Как-то раз он даже попытался повеситься на балу, но был вовремя остановлен.

Когда поведение Пелагия III стало совсем уж невыносимым, Катария приняла решение передать его в руки лекарей. Какое-то время императора возили по самым разным лечебницам, но без особого толка, а конечной точкой его утомительного путешествия стал храм богини Кинарет на острове Бетони, что в Хай Роке. Там Пелагий немного успокоился, но потом одним тёплым зимним вечером и совершенно неожиданно для всех скончался от лихорадки. Перед своей кончиной император успел издать указ, запрещающий смерть на территории Тамриэля, так что с тех пор все, кто посмел умереть, сделали это в нарушение закона. Бретонам же очень понравилось, что такой видный деятель, как Пелагий III умер именно на их земле, а потому в его честь они каждый год празднуют этакий «день дурака», посвящённый всяческим глупым шуткам. А что касается Катарии, то она после смерти супруга в 153-м году Третьей эры была коронована как императрица единого Тамриэля.

qqH3pgzIOtU.jpg

Всенародная любимица и её потомки

Императрица Катария I, хоть и была данмером по происхождению, искренне переживала за судьбу подвластного ей государства. Она не любила постоянно сидеть в Имперском городе, а потому всё своё время проводила в разъездах, восстанавливая отношения между центром и провинциями, которые серьёзно пострадали в результате Войны Красного алмаза. Народные массы не могли не отметить этот факт, когда решали, будут они любить Катарию или же поверят слухам о том, что она сгубила совершенно здорового с психической точки зрения Пелагия ради власти. Некоторые действительно верили в подобные слухи, ведь Катария, во-первых, не была представителем династии Септимов, а во-вторых, была очень даже тёмным эльфом, а их в то время недолюбливали даже другие тёмные эльфы. Однако время шло, а вдова Пелагия III так и не давала поводов усомниться в своей исключительной компетентности. Как итог – всенародная любовь, доверие союзников и благополучная обстановка в Империи.

Правила Катария долго, чего не случалось с императорами уже очень давно, а умерла она только в 199-м году Третьей эры, причём при очень странных обстоятельствах. Произошло это во время официального визита императрицы в Чернотопье. По дороге на делегацию Катарии напали неизвестные и в результате короткой стычки Империя в очередной раз лишилась своего правителя. Ни Тёмное братство, ни Мораг Тонг не взяли на себя ответственность за это происшествие, так что если Катарию и убили намеренно, в результате заговора, то без участия профессионалов. Тем не менее, никто не сомневался в том, что имело место преднамеренное убийство – ни современники, ни потомки. На роль основного подозреваемого сразу же выбрали прямых потомков рода Септимов, которые из-за коронации Катарии лишились права на престол. И нет, за руку так никого и не поймали.

После смерти императрицы трон достался Кассиндеру – её старшему сыну. Правил Кассиндер I совсем недолго и отличился только происхождением и слабым здоровьем, которое сгубило его в 202-м году Третьей эры. И это был последний «почти-что-наверняка» Септим, которому довелось посидеть на императорском троне. Все последующие правители либо происходили из каких-то совсем уж побочных ветвей, либо были Септимами только юридически . К последней категории относился наследник Катарии, который вёл свой род от данмерского семейства Ра’Атим, выходцем из которого была его мать, а также от консорта императрицы, Галливера Лариата, бретона по происхождению. Уриэль Лариат, неродной брат Кассиндера, был в итоге коронован как Уриэль IV Септим, но при этом для окружающих он никогда не был настоящим Септимом. Правил он почти так же долго, как и его мать, но благополучным это правление не назовёшь. Все эти долгие сорок с лишним лет император боролся с Советом Старейшин по любым вопросам – это противостояние, а также многочисленные мятежи, организованные «под шумок», так и не позволили Уриэлю IV совершить хоть что-то значительное.

В 247-м году сын Катарии и Лариата умер, но даже это у него не вышло сделать с какой-нибудь изюминкой – умер и всё тут. После этого в результате многочисленных и долгих споров в Совете Старейшин трон достался его двоюродному брату из побочной ветви рода Септимов – Сефорию. Один Сефорий на троне уже сидел, так что этот стал вторым. Вместе с его правлением началась новая эра в истории династии Септимов и в истории Тамриэля, а вот очередной рассказ о Третьей империи – закончился. Впереди неудачное вторжение в Акавир и даже Кризис Обливиона, а это такие события, которым точно необходимо уделить побольше внимания. В другой раз и уделим. Ну, а пока что доброго вам вечера и до встречи в новых рассказах!

источник


  • Like 5
  • Thanks 1
  • Upvote 3
  Report Запись
Sign in to follow this  


User Feedback

Recommended Comments

There are no comments to display.



Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now

×